И вновь пузырики заискрились в бокалах. Электричество работало еле-еле, поэтому Макс подбросил дрова в печку, мы добавили свечей. Маринка носилась вокруг с брызжущими бенгальскими огнями, трясла ими над моей головой. Вместо себя на стул она усадила мишку. В блестящих черных глазах игрушки отражались всполохи, отчего морда зверя становилась по-человечески осмысленной. Казалось, он все понимает и потому с печалью смотрит на происходящее.

Макс сидел вполоборота к столу и с постоянством робота заряжал все новые и новые огни. Масляный свет гулял по его бледному лицу, тонул в потемневших глазах, награждал демоническими чертами.

Я перевела взгляд на Дракона. Угощение он привез знатное — здесь были и мясо, и салаты, и даже курица-гриль. Наверняка Маринка пригласила его с одной целью — позлить меня, а может быть, даже и выжить. После всего случившегося Диму Сторожева я могла только ненавидеть. Чтобы подыграть Маринке, достаточно прямо сейчас устроить скандал. Задеть Дракона хотелось, угодить Маринке в ее желании — нет. Поэтому я просто улыбнулась.

— Давай выпьем за грядущие неожиданности! — предложила я тост как раз в тот момент, когда Сторожев откусил кусок курицы.

Чтобы ответить мне, ему пришлось спешно жевать, искать, обо что вытереть жирные пальцы, облизывать губы. Все это время я нетерпеливо покачивала бокалом перед его носом.

— О! Точно! — Он забросил салфетку за стол. — С Новым годом! С новым счастьем! С готскими неожиданностями!

Звон наших бокалов потонул в Маринкиной бурной радости.

— А ты разве гот? — Бокалом в воздухе я очертила силуэт Дракона.

В нем не осталось ничего от бывшего могучего властителя дум, тел и чаяний готов. Жиденькие волосы, высокий лоб, курносый нос.

Да, была черная водолазка, но джинсы синие, белые, крупной вязки, шерстяные носки. На ногтях и следа нет черного маникюра. Уверена, в сумке не нашлось места для готской косметики — черной подводке для глаз и черным теням. А ночная футболка (или в чем он там спит?) наверняка светлая.