В нормальной жизни его звали Дима Сторожев. Круглолиц и улыбчив, невысок и в меру упитан. Вот только длинных черных волос у него теперь не было. Свою красу и гордость — хвост, всегда чинно лежавший между лопаток, — ему пришлось где-то оставить. Как и цвет. За время, что мы не виделись, краска сошла, и Дима вновь стал темно-русым. На высоком лбу обозначились залысины, над бровями, повторяя их форму, пролегли первые морщины. Но карие глаза смотрели, как всегда, нагло и вызывающе, пухлые губы, а от улыбки на щеках обозначались ямочки.

Раздражение медленной каракатицей проползло от живота к груди. Держите меня семеро! Сейчас порву его на части!

Я вцепилась в край стола, чтобы сразу не метнуть в Дракона что-нибудь тяжелое. Например, зеркало. Разобьется — нехорошая примета обеспечена. Нежданному гостю долго не усидеть в нашем маленьком домике. Семеро козлят изгонят волка, и победит добро!

— Привет, Макс! — Дракон старательно обстукивал свои луноходы.

— Здравствуй, — отозвался любимый. Он даже не думает возмутиться?

— Не старайся быть вежливым. — Мне хотелось говорить спокойно, но получался полушепот-полухрип. — Сейчас он обратно пойдет.

— Зачем? — В простодушном лице Дракона светилось изумление.

— За хлебом в магазин, — зашипела я, уподобляясь еще одному представителю из семейства хладнокровных.

— А я все привез! — Сторожев кивнул в сторону входной двери, где стояла черная спортивная сумка.

Не Дед Мороз, конечно, но звучит интригующе.

— Да проходи ты скорей! — верещала Маринка, не замечая, что сама же мешает гостю раздеться.

От такого напора я начала сдаваться. И даже не от наглости визита, а от его невозможности. Сюда, в заброшенную, занесенную снегом избушку, прошитую всеми ветрами, где поблизости мало что волки не бегают, мог приехать кто угодно — старый приятель Пашка Колосов, моя милая сумасшедшая подруга Лерка Маркелова и даже любительница инфернальщины и гламурная красотка Стешка Малинина. Я допускала появление папы с мамой, Волан де Морта, тени Нибелунгов. Но не Дракона.