— Не пущу! — Маринка обняла его за шею,
и я силой заставила себя отвести глаза. В большом зеркале отражалось маленькое, а
в том отражалось большое. Цепочка отражений создавала коридор. В конце довольно темный. Если пригнуться, то в этом коридоре я начинала видеть себя. Раз, два, три… у Маринки отражений было больше. Может, с другого места попробовать?
Девочка у меня за спиной выразительно хмыкнула. Намекает, что я слишком долго вожусь?
Ладно, начнем. С выполнением желаний у меня последнее время проблем не было. Надо только правильно их формулировать.
— Эй, вслух! — напомнила Маринка.
Я настроилась сразу увидеть Макса. Вот он белой точкой появляется из черноты, преодолевая один изгиб коридора за другим, приближается… На нем белая рубашка и черные брюки. Он улыбается, и улыбка преображает его лицо, на щеках появляется румянец…
— Ну, давай! «Суженый-ряженый»! — напомнила Маринка.
Воображаемый Макс в зеркале пропал. Я смотрела в зеркальный коридор, пульсирующий темнотой.
— Суженый-ряженый…
Тот, кого я успела вообразить, не был Максом. Другой. Такой же высокий, с такими же синими глазами…
— Суженый-ряженый… Слова звучат уныло. Чувствую, больше никто не придет. Нет, даже не так — не придет тот, кого я жду.
Приди ко мне наряженный. Макс, — оторвалась я от созерцания пустого Зазеркалья, — в какой одежде ты предпочитаешь ходить на свидание к девушкам?
— В чистой.
— Так и запишем.
Я вгляделась в серебряную поверхность. Так если очень постараться, можно вызвать именно Макса. А неизвестного товарища с широкой улыбкой мы вычеркнем. Макс улыбается сдержанно. И вообще он на эмоции не очень щедр. Вампирам эмоции противопоказаны. От
них зубы ломаются.
— Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный! — Я закрыла глаза, собираясь с силами. — Суженый-ряженый…
Не успела я договорить, как опять почувствовала слабую вибрацию. Кто-то или что-то приближалось. Ногам снова стало жарко, будто подо мной развели костер. Я схватилась за стол, открывая глаза. И в то же мгновение из темного Зазеркалья ко мне приблизилась… нет, не фигура. Только лицо. Старик. Он словно заглянул в комнату, кивнул и исчез.