Эх, ребенок…

— Явился! — запоздало спохватилась Маринка. — Сразу говорить не стала.

Как можно спорить с маленькой вредной девчонкой? Явился так явился.

— Тогда моя очередь! — протянула я руку к зеркалу.

— Нет, Макса! — Маринка отпихнула меня, отдавая карманное зеркальце вампиру.

— Мне тоже говорить «суженый-ряженый»? — усмехнулся Макс, отстраняясь. — Нет уж, девочки, я выберу себе другое гадание. Что-нибудь, связанное с огнем.

Он сел на стул, сложил руки на груди, сделав вид, что перебирает в уме все существующие развлечения на новогоднюю ночь. Ну, это надолго.

Маринка стрельнула в мою сторону возмущенным взглядом.

— И не ври! — зашипела, вставая у меня за спиной. — Я буду следить!

— Не мешай ей. — Макс перехватил девочку, усаживая к себе на колени. — Суженого может увидеть только тот, кому он предназначен.

— А я тебя увидела! — Маринка прильнула к груди Макса, стала теребить ворот его рубашки. — Пускай она этого не знает!

Из нее шпионка, как из меня тапочка! Еще бы в громкоговоритель сообщила. Даже не обидно. Смешно.

— Она не знает, — буркнула я, устраиваясь на стуле.

Ноги еще помнили тепло пола. Темнота за домом насторожилась, готовая зашевелиться,

зашуметь, как только ей будет позволено.

— Не ссорьтесь, — миролюбиво произнес Макс.

— Она не поняла! — ткнула пальцем в мою сторону Маринка.

— Мы понимаем друг друга без слов, — покачала я головой, глядя на Макса.

Любимый широко улыбнулся мне в ответ, приподнялся, перегибаясь через сопротивляющуюся Маринку, и поцеловал меня в губы. Я попыталась задержать его, но девочка слишком сильно взбрыкнула, отталкивая меня.

— Может, тогда без гадания обойдемся? — хмыкнула я, поднимая съехавшее на стол зеркало.

— Гадай, гадай! — Девочка дергалась, колотила Макса по груди, заставляя его сесть обратно. — Или боишься?